ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ПИППО ДЕЛЬБОНО
О спектакле «Vangelo» Пиппо Дельбоно, прошедшего на прошлой неделе в рамках Фестиваль NET, рассказывает Анастасия Глухова

Фото — Luca Del Pia
Спектакль Vangelo итальянского режиссера Пиппо Дельбоно — это исповедь. Его личная исповедь о свободе, о жизни и любви к ней.

В спектакле Дельбоно чередуются приемы документального театра и театра-карнавала, а в его монологах личные откровения перемежаются обличающими человечество евангельскими притчами.
Так, в самом начале — некое антре в вычурных вечерних нарядах и фраках, выход труппы, которая кстати у Дельбоно составлена из самого разномастного народа: есть бывшие профессиональные танцовщицы, певицы, есть непрофессиональные актеры — абсолютно разные по возрасту, внешнему виду, но абсолютно все — колоритные персонажи. Сразу после сугубо театрального выхода артистов — живая пламенная исповедь режиссера. Он говорит о страхе быть свободными и счастливыми, о схожей мертвечине театра и церкви. Он говорит о том, этот спектакль должен быть о Боге, так просила Пиппо его умирающая мать. Она, как мы узнаем из спектакля, была католичкой и хотела таким образом приблизить сына к Богу, к вере, к Церкви. Но Дельбоно не верит в Бога. Он верит в Жизнь и рассказывает нам об этом в буквальном смысле слова.

И музыка, и танец, и актерство — все это и символизирует для Дельбоно жизнь. Он яростно, местами даже агрессивно, доносит до зрителя свои размышления. Так, в одном из эпизодов Дельбоно говорит о том, что дьявол, возможно, даже более интересен ему, т.к. он ближе к женскому началу и более сексуален. Далее следует одна из самых фантасмагоричных сцен спектакля, в которой режиссер и его верный соратник Бобо (непрофессиональный актер, сейчас уже старик, которого Дельбоно забрал из психиатрической лечебницы, после долгих лет пребывания там), облачившись в красные бархатные пиджаки и нацепив бутафорские рога, наблюдают за нелепым танцем двух балерин в балетных пачках (тоже с рогами на голове), в то время как на заднике, в зловещем красноватом свете, разыгрывается огромными тенями сценка искушения Евы, а тень от исполинских дьявольских вил настигает армию крыс-теней.

Дельбоно смело и изобретательно смешивает элементы докутеатра с евангельскими притчами и неумелыми, но искренними диско-танцами в сопровождении хитов песенной итальянской эстрады. Так, после чтения притчи о прелюбодейке («Кто из вас без греха — пусть бросит в нее камень!») и слов «Истина сделает нас свободными!», мы видим на огромном экране кадры из больницы, в которую попал автор, когда у него были проблемы с глазами. Он говорит о том, что почти ослеп, но это было духовным испытанием для него, он словно прочувствовал боль мира. В какой-то момент этот огромный экран словно становится его крестом и Голгофой одновременно. Он тащит его за собой и в то же время не может остановить.
На протяжении всего времени спектакля Дельбоно экспрессивно зачитывает с листа в микрофон свою прямую речь. Он то читает свои тексты из-за кулис, то выходит на сцену и вливается в действие наравне с актерами, то спускается в зал. Крепкий коренастый итальянец лет пятидесяти с взлохмаченной шевелюрой и хитрым прищуром, страстный, темпераментный, ироничный, с глубоким хрипловатым голосом — он совершенно не хочет быть обузданным клерикальными правилами. Напротив, он отчаянно доказывает свое право на свободу, на жизнь, на счастье. «Мне нужна музыка!», исступленно кричит он.

Ванджело — это яростный манифест постхристианского мира, в котором режиссер обличает людей во всех их бедах. Проблемы беженцев, терроризма, которые поднимает Дельбоно в своей работе — это все проблемы, порожденные самим человечеством. Да и Варраву, а не Иисуса тоже спасли — люди. Дельбоно недвусмысленно приговаривает человечество — в одной из сцен, все актеры находятся во фронтально выстроенной симметричной мизансцене в красных костюмах палачей, а зритель слышит притчу об Иуде, 30 серебренниках, об одиночестве.
Но вывод у Дельбоно, как ни странно, выглядит довольно оптимистично. Если все так безнадежно с человечеством, то нам больше ничего не остается, как танцевать! И Пиппо танцует-пританцовывает, и кайфует от этого. На сцене в финале детская кроватка, на которой в белой рубахе сидит, как Будда, солнечный человек Джанлука Балларе — актер с синдромом Дауна. Его посыпают лепестками роз, вокруг все радостно пляшут, Бобо берет аккорды на гитаре, Дельбоно танцует и все это происходит под мюзикловый хит «Jesus Christ — Superstar». Режиссер очень хочет растормошить зрительный зал, хочет заставить их тоже танцевать, но слишком тяжела на подъем оказалась московская искушенная публика — общего экстатического танца не случилось. Москва не стала танцевать на костях христианства.
Помочь проекту
Если вам нравится No fixed points, и вы хотели бы помочь ему и дальше развиваться, то мы были бы признательны вашей помощи
Made on
Tilda