#спектаклькоторогонебудет
За несколько дней до премьеры самого обсуждаемого балета этого сезона «Нуреев» Большой театр потряс мировую общественность крайне радикальным решением. Отмена готового спектакля, в котором заняты лучшие силы театра, не смогла пройти незамеченной.

Театр попросили объясниться: утром 10 июля прошел пресс-брифинг, на котором побывала наш корреспондент Марина Зимогляд.
Пресс-брифинг директор Большого театра Владимир Урин начал c суждения, на котором, собственно, и строилось все его выступление. Он заметил, что большое количество СМИ не имеют отношения ни к театру, ни к искусству, и поэтому он вынужден объяснять, как ставится спектакль. Дальше, действительно, Урин подробно стал рассказывать историю постановки, называя Посохова Юрой, а Серебренникова — Кириллом Семеновичем.

Самих постановщиков не было, несмотря на то, что, по утверждению Владимира Урина, они были приглашены.

Дело было так.

После «Героя нашего времени» Владимир Урин предложил Юре Посохову поставить новый спектакль, и среди предложенных идей возникала идея «Нуреева». «Фигура неоднозначная, — сказал Урин, —но я остановился именно на этой идее, хотя „соответствующая тема“ может вызвать неприятие целого ряда людей».

Серебренников и Демуцкий дали свое согласие на работу, спектакль изначально планировался на сезон 2018/19, но произошел сбой: Ноймайер перенес свою премьеру «Анны Карениной», и театр был вынужден браться за «Нуреева» уже в этом сезоне, начиная с января. К этому времени Уриным был получен и утвержден сценарий Серебренникова.

Потом был юбилей Григоровича, а в мае — гастроли в Японии, и труппа вернулась только за 20 дней до премьеры.

«Но дальше появился Кирилл Семенович, — говорит Урин, — и выяснилось, что это не просто балетный спектакль, а хор, оперные солисты и большая массовка.»

С 1 июля начался выпускной период и ничего не собиралось вместе, и по качеству балета Урин с Вазиевым поняли, что это плохо.

Директор Большого театра — Владимир Урин, и руководитель балетной труппы театра — Махар Вазиев
Фото — Марина Зимогляд
«А нам необходимо два, а лучше три состава. Очень проблемно было все, что касалось кордебалета. 7 июля мы смотрели прогон, находясь в унынии, после прогона мы обсуждали ситуацию с постановщиками. Спросили Юру: „Сколько тебе нужно времени, чтобы это доделать?“ — „Если серьезно, мне нужен месяц“, — отвечал Юра».

То есть, таким образом, косвенно, из слов Урина выходит, что вина за отмену спектакля лежит на Посохове, который не успел отрепетировать балет.

Тогда же было принято решение о переносе премьеры.

Следом был еще один прогон, 8 июля, который был сделан по просьбе Серебренникова, так как нужно было зафиксировать спектакль. По словам Урина, на этом прогоне произошел качественный рывок, так как в зале был только ограниченный круг близких людей, и артисты почувствовали поддержку и выдали результат. «Но, — говорит Урин, — все равно не без проблем».

Вот так развивались события.
Когда же будут выпускать «Нуреева»? Сначала была идея выпустить хотя бы один спектакль, порепетировав неделю, а потом перенести на сезон 2018/19, так как на этот сезон уже все контракты подписаны.

«Сентябрь/октябрь мы никак не могли, у нас постановка Килиана, потом Ратманский с „Ромео и Джульеттой“, в ноябре/декабре Посохов не может, и дальше он занят до апреля», —подробно расписывал директор Большого театра поиски времени для премьеры.

«Он нам предлагал январь, но мы же не можем отменить каникулы с „Щелкунчиками“! Меня убьют тут же», — восклицал Урин.

В итоге договорились, что 15 апреля приезжает Юра Посохов и 4/5 мая планируют премьеру, это единственное время. Правда, тогда не будет Кирилла Семеновича, у него же в это время в Мюнхене выпуск спектакля. Но, так как по линии Серебренникова все сделано и там менять ничего не надо, довольно будет работы ассистента.

Урин сказал, что навряд ли он сможет убедить людей, у которых уже есть своя точка зрения на события, но, на самом деле все было именно так, как он рассказал. Да и министру он сказал тоже самое, он действительно звонил.
Затем начались вопросы.

Ведущий телеканала «Дождь» Денис Катаев заявил, что он с коллегами не доверяет точке зрения Урина, так как репутационные и финансовые потери для театра огромны и вообще, мы живем не в безвоздушном пространстве и видим видео и реплики в социальных сетях, которые свидетельствуют о том, что спектакль был готов. И еще две недели назад в интервью «Дождю» Урин заявил, что спектакль почти готов и ждут мировую премьеру. И конечно нельзя забывать о контексте «дела Серебренникова» и о гомосексуальном подтексте.

Урин согласился, что репутационные потери есть, но важнее сделать качественный спектакль. Финансовых потерь нет, так как спектакль заменили, а «Нуреев», на который потрачены деньги, состоится через 8 месяцев.

Фото — Марина Зимогляд
На уточняющий вопрос балетного обозревателя газеты «Коммерсант» Татьяны Кузнецовой, неужели Серебренников появился только после японских гастролей и неужели не подписывается финансовых документов с мимансом, хором и массовкой, Урин, улыбаясь, ответил: «Танечка, конечно, подписываются».

На дальнейшие уточняющие вопросы журналистов, в частности, о том, что же так поздно объявили об отмене, директор только раздражался и просил «не включать эмоциональную составляющую» и замечал опять, что видно, что «господа журналисты не очень понимают, что такое театральный процесс».

Когда же, один из «господ журналистов» сообщил, что по его информации Посохов отменил шесть заявленных репетиций после обыска в Гоголь-центре, директор заметил, обращаясь к стоящему рядом молчаливому Вазиеву: «Как же СМИ осведомлены относительно того, что происходит в Большом театре?! Но вообще, это бывает, что репетиции отменяются, ничего страшного в этом нет».

Оформление спектакля, в том числе знаменитый портрет обнаженного Нуреева, не изменится, заверил Урин, спектакль остается на Исторической сцене.

Но, на премьеру в начале мая придется покупать билеты заново, увы.

Махар Хасанович Вазиев во весь брифинг не проронил ни слова, а только стоял рядом с директором и кивал.
Подпишитесь на нашу ежемесячную рассылку
Только лучшие материалы месяца
Made on
Tilda