OPEN LOOK/NO FIXED POINTS
спецпроект
Автор идеи и куратор проекта — Аля Грунтовская
NO FIXED POINTS совместно с фестивалем современного танца OPEN LOOK запускает спецпроект, посвященный юбилейному сезону главного летнего танцевального события.

Фестиваль пройдет c 13 по 18 августа в Санкт-Петербурге, а до этого мы будем вам рассказывать все самое интересное о спектаклях, хореографах, педагогах и событиях OPEN LOOKа.

Чтобы узнать подробности образовательной программы, расписание мастер-классов и, главное, где и как купить билеты — заходите на сайт фестиваля OPEN LOOK, где вы найдете всю самую точную и актуальную информацию.

Оставайтесь с нами и будьте в курсе всего самого яркого на фестивале!
Эссенция неуловимого

В этом году особым событием фестиваля стала сопродукция Open Look и Дома танца «Каннон Данс» — постановка Олега Степанова (бывшего танцовщика «Провинциальных танцев» и Мастерской Натальи Каспаровой, ныне — танцовщика танц-театра Пины Бауш в Вуппертале). Работа была создана в сотрудничестве с композитором Вадимом Мухиным, художником по свету стал Игорь Фомин, а в качестве сценографа и художника по костюмам приглашена Варвара Тимофеева. Что касается исполнителей, то здесь был проведён отбор по резюме и присланным видео, после чего стало понятно — быть проекту всероссийским. Восемь танцовщиков из Екатеринбурга, Республики Татарстан, Московской области (Черноголовка) и Санкт-Петербурга поделились своими мыслями после почти трехнедельной работы над проектом «внейтрино / in — neutrino». Вместе с ребятами мы попробовали разобраться в этом непростом понятии.
Лера: Странно.
Алена: Естественно, между разумом и интуицией.
Лера: Знак больше/меньше/равно. Когда вроде бы все знаки.
Артур: Но когда время остановилось.
Лера: И ни туда, ни сюда.
Женя: Нет ассоциаций.
— Кирилл: Когда я прочитал превью, которое написал Олег, то сразу, конечно же, полез в интернет, чтобы узнать, что такое «нейтрино». Начал смотреть много образовательных каналов на ютубе, смотрел и слушал физиков разных. И чем больше я начинал погружаться в физику этих частиц, тем больше этот мир становился каким-то антично-древнегреческим. Такие вопросы начали вставать, которые человек себе задает с тех самых пор, как он осознал себя в природе, в обществе. Это очень все пересекается: эти маленькие частицы, средние мы и гигантский космос.
Лера: Все становится относительным. Есть такая фраза: "Чем больше я знаю, тем меньше я знаю". И вот чем больше мы погружаемся в попытки понять, что такое нейтрино, тем меньше мы понимаем, что нас окружает, и что вообще мы есть. От этого интереснее процесс.
О том, что такое «нейтрино»

Женя: Это похоже на идеальную модель мира, как мы по идее должны были бы существовать здесь.
Рома: Ты хочешь достичь этого идеала, но…
Женя: Нейтрино само, как идеал.
Артур: То, к чему мы стремимся.
Женя: Но мы никогда не будем нейтрино. Никогда. Но мы к этому стремимся. Хотя для себя внутри и становимся этими внейтрино. Парадокс.
Рома: Это все похоже на осознание того, что ты идешь к идеалу, но уже столько стремишься и ищешь, что начинаешь ощущать свою никчемность, хотя в то же время — свою значимость.
Кирилл: Нет, я не могу сказать все же, что такое нейтрино, я вообще не понимаю. Чем глубже идет процесс, тем становится он страннее и сложнее.
Это похоже на какой-то поиск первоосновы, первоматерии. Где это начало всего, с чего все начинается?
Женя: И чем закончится?
Кирилл: Что есть еще меньше, и что есть больше. И что такое наше тело по сравнению с вот этими частицами…

Про работу с Олегом

Артур: Олег говорил про эту частицу, про этот идеал, что он его ищет. И в работе, в поиске этого идеала он доходил до того, что из каждого человека вытаскивал разные грани, которые ему несвойственны. Он расчищал все ненужное, а оставалось только то, что действительно необходимо. И спектакль такой получился, может, где-то абсурдный, где-то смешной, где-то глубокий, где-то больной для кого-то. И честный. Он вне времени. Все идет и идет, циклично — как нейтрино движется без остановки, так и у нас все. Без остановки.

Настя: Я когда начинала работать и пыталась понять, что хочет Олег, о чем эта постановка, я пришла к тому, что это глупая затея — пытаться здесь что-то понять. Но более правильно будет, если я буду просто чувствовать. Каждый момент здесь обнаруживает много связей и складывается ощущение, что это работа обо всем.

Лера: И при этом даже сама работа неуловима.

Настя: При этом даже сама работа всегда складывается как-то по-другому. Ты вроде бы совершаешь то же действие, но оно случается совсем иначе, чем прежде. Очень сложно поймать даже то, что ты сам делаешь.

Лиза: Вначале было вообще непонятно, что происходит, что я делаю лично. Но в процессе стало вырисовываться. И по моим ощущениям многое здесь происходящее — о пространных взаимодействиях между людьми, то есть не напрямую. Жизни, которые видятся символически, и вот они переплетаются. И ничего непонятно, но понятно.

Кирилл: У меня в процессе родился образ человека-двигателя, вектора, который держит направление, и все тело, разум, мир, с которым человек контактирует, волочится за этим вектором. И интересен был момент — подсобраться и ощутить его изнутри, в какую сторону мы направлены, почувствовать этот пульс, этот двигатель жизни. Почувствовать, как сердце бьется. Выварить чистое стремление. Чистую жизнь. Отсечь все ненужное, обтесать этот камень от всего лишнего и почувствовать тонкую нить.
Лера: Возможно, наш спектакль — это и есть попытка запечатлеть и донести эссенцию этого неуловимого. И я вот сижу сейчас, на вас на всех смотрю и понимаю, что в целом спектакль он…

Рома: Про нас?

Лера: Да не то, чтобы про нас. Но вот в какой именно момент Олегу пришла мысль создать именно эту работу, в какой именно момент он увидел ту или иную анкету, и он понял, что будет работать именно с этими людьми. В какой момент образовались именно эти связи? Это впервые в моей жизни, когда в течение дня, точнее — двух, вот так (щелчок)… И вот ощущение, как наш спектакль, такое же непонятное. Это начало? Или середина? Или конец чего-то? Это все о промежуточном балансе. Мы все находмся в поиске, и все настолько доверяем себе, постановщику и своим коллегам, что готовы искать больше и дальше. Образы, которые у нас появляются в работе — для меня они не характерны, то есть это невероятно здорово, что можно найти другую грань.

 — А это все чем-то закончится?

Лера: Узнаете, когда придете.

Артур: Вот это, как Лера и сказала, что ты начинаешь уже что-то понимать, а оно от тебя ускользает. И финал такой же получается, мне кажется. Ты только-только понимаешь, а его уже нет.

Женя: Финал — это финал. Это наше решение. Закончим мы это или не закончим.

Кирилл: Финал открыт для интерпретации. Каждый решит самостоятельно — продолжать эту историю или нет.
Исполнители:

Кирилл Зайцев (Екатеринбург)
Роман Мустафин (Черноголовка, Московская область)
Артур Галимуллин (Лениногорск,Республика Татарстан)
Анастасия Бояринцева (Екатеринбург)
Алёна Бритвак (Санкт-Петербург)
Валерия Каспарова (Санкт-Петербург)
Елизавета Ротачева (Санкт-Петербург)
Евгения Сабурова (Санкт-Петербург)
Диалоги по душам

«…посмотри-ка: ведь люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю её длину тянется широкий просвет».

Платон «Миф о пещере»


Фото — Barbara Hennig Marques
Считается, что комфортное расстояние при разговоре с незнакомым человеком — 1.5/2 метра. Но что, если между вами и большее расстояние, ещё стулья, столы, какие-то цветы из ближайшего цветочного, да вы и вовсе не разговариваете — а контакт случился. Речь сейчас не о прекрасном романтическом моменте, когда «глаза в глаза» и музыка из французской мелодрамы на заднем плане, а даже о более тонком моменте.
Что может быть тоньше? Только отношение встречи двух душ в пространстве, времени, а, может, и отношение одного тела к душе — и все это выраженное в contemporary dance, конечно же.
Работы, представленные на Teachers' Gala 18 августа в рамках Open Look на Новой сцене Александринского театра, оказались очень близки друг другу по смыслам. Хореографы и танцовщики Фернандо Тройя (Нидерланды), Дор Мамалиа (Израиль) и Дариуш Новак (Польша) затеяли серьёзный диалог со зрителем.

Франсиско де Гойя «Колосс», 1808-1812
Работа «Колосс» Фернандо Тройи посвящена учению Платона — «Миф о пещере» (Теория Форм) — и творчеству испанского художника Франсиско Гойи, в то время как для Дора Мамалиа и Дариуша Новака отправными точками являются общечеловеческие мотивы — личное пространство, одиночество.
Одиночество наедине с собой или одиночество с кем-то близким, а иногда наоборот: совсем не знакомые, но слышащие друг друга. Подойди ближе, не стесняйся. Или нет, оставайся там. Большое же видится на расстоянии.
Танцовщики входят в пространство, где звучит только один вопрос: нужно ли разрушать свою башню из слоновой кости?
Ту самую башню — мощное тело, где душа спрятана, где ей не вырваться, не показаться. Колосс внутри меня, видишь?
«И грянул ноль»


Невидимыми нитями соединены, эмоциональными потоками связаны мы друг с другом. Близкими быть или далекими физически — соединены. Необязательно понимать, обязательно чувствовать. Правда, изменив что-то одно незначительное в этой системе, ты меняешь все, как в рассказе Рэя Брэдбери «И грянул гром»: в памяти, во времени, в пространстве, в человеке. В его движении к тебе. «Два человека погружаются в море энергии, чтобы принять свою новую идентичность», — считают одни из создателей перформанса ZERO Руди Коул и Джулия Роберт. Влияние одного тела на другое и видоизменение его очертаний, движений, оказывается в центре этой работы. Одной из важнейших вещей в перформансе при этом становится тесная коллаборация хореографов (и по совместительству исполнителей) с художником по свету, художником по костюмам и композитором. Здесь нет разобщенности, но полное понимание концепции со всех сторон реализации. Мир, полный взаимного уважения.

ZERO
Фото — Donata Kukyte
Компания Humanhood, основанная в 2014 году танцовщиками компаний Akram Khan и Jasmin Vardimon Company — Руди Коулом и Джулией Роберт — представит на фестивале Open Look перформанс ZERO. Постановка, как и предыдущие работы компании, берёт начало в столкновении науки физики с танцевальной и телесной историей. Вдохновляясь беседами с доктором наук по термодинамике Дэвидом Джоу (Барселона) и руководителем программы НАСА Мисси Кеплер Уильямом Чаплином (США), идеологи проекта Humanhood создавали спектакль ZERO.
Беседы были наполнены мыслями о галактиках, свойствах планет, структуре атома и тёмной материй. При этом осознавая наблюдателя как человека извне, так и воспринимая его, как самого исполнителя.

Фото — Bernie NG
«Информация во вселенной передается мгновенно, здесь все находится в непрерывной связи и в общении друг с другом. Когда Вы двигаете мизинцем, все во вселенной узнает об этом и приспосабливается».

Нассим Харамейн
физик, исследователь
Перформанс ZERO исследует взаимоотношения между памятью и временем: пространство, где время является мерой измерения памяти. Без памяти нет времени, без времени — нет памяти. По формулировке, конечно, все не так просто, но чуть-чуть усердия и:
«Если бы мы начали с нуля, с точки, где нет воспоминаний, как бы мы смотрели на реальность и жизненный опыт? Два человека погружаются в море энергии, чтобы принять свою новую идентичность».
Признайтесь, сердце чуть трепещет, когда вы начинаете думать о чем-то далёком, недоступном — космосе. Что там, как там? А, может быть, станем немного ближе к нему, порассуждаем или понаблюдаем, к чему в этих мысленно-космических блужданиях пришли другие.

ZERO
Фото — Donata Kukyte
Отважные незнакомцы
Независимая танцевальная компания или независимый перформер в России — фраза довольно спорная, но уже привычная взгляду и слуху. По пальцам можно пересчитать проекты и труппы, которым перепадает финансирование госбюджета в нашей стране.
Но наши ребята стойкие: отсутствие денег и, зачастую, репетиционных площадок нас не смущает. Смущает только, что не все про нас слышали. Вот это обидно.
Танцуешь, выпускаешь спектакли, репетируешь, на гастроли иногда даже ездишь, а знать — не знают. Поэтому надо отдать должное фестивалям современного танца, которые очень помогают в знакомстве зрителя с новыми проектами. Сегодня попробуем рассказать о нескольких подобных примерах российских участников театральной программы Open Look.
1
Творческое объединение «Алиф» (Казань)
Спектакль «Зов начала»

О спектакле «Зов начала», который представлен в этом году на фестивале, режиссера Туфана Имамутдинова и хореографа Марселя Нуриева, стало известно после номинации на Национальную Российскую театральную премию «Золотая Маска» 2018 года. Причем, номинации сразу самые престижные: лучший спектакль (современный танец), лучшая мужская роль (балет-современный танец) и работа хореографа (балет-современный танец).
Нурбек Батулла — исполнитель главной роли в этой постановке — получил в итоге эту награду за лучшую мужскую роль.

«Зов начала»
Фото — Юлия Калинина
Спектакль-дань потерянному татарскому языку, его звучанию, его силе. С 1927 года в татарском языке произошли изменения, повлёкшие за собой потерю семи букв алфавита, а также переход от арабской каллиграфии через латиницу к кириллице. Зрителю даётся исследование, где пластический текст рефлексирует об утраченной письменности.
Объединяться разным деятелям искусства для подобных проектов как «Зов начала» кажется делом благородным. Вообще подивиться страсти и стремлению казанских делегатов можно и нужно. Выражение взаимоотношения пластического и вербального языков внутри постановки с дальнейшим выходом к различным видам искусства — процесс трудный, но важный для поиска новых форм.
2
Анна Гарафеева и Ко
Перформанс «КАМИЛЛА» (Москва)

Коллаборация участников этого перформанса (хореографа Анны Гарафеевой, композитора Алексея Ретинского, сценографа Ксении Перетрухиной, художника по свету Ивана Матиса и продюсера Ники Пархомовской) привела к созданию довольно драматичного действа, в котором страсть к творчеству и талант оказываются сильнее несмотря на обстоятельства. Правда, как говорят сами участники, им не хотелось концентрироваться на трагизме жизни Камиллы Клодель, музы Огюста Родена, а скорее на трогательности её работ, на их вневременном существовании.

«КАМИЛЛА»
Фото — Владимир Аверин
Анна Гарафеева — хореограф и исполнительница роли в этом спектакле, танцевально-двигательный психотерапевт, преподаватель ГИТИСа (курс Андрея Кончаловского), номинант Российской Национальной театральной премии «Золотая Маска». Танцевальная лексика Анны Гарафеевой, берущая начало в танце буто, углубляющая его через поэзию и театр, создаёт своеобразное медитативное состояние, о чем пишут зрители премьерного показа «Камиллы» на Дягилевском фестивале в Перми:

«Здесь было очень нелегко от разряженного танцевального происходящего. Движение есть, оно минимальное, но не увлекает вообще. Мне кажется, если этот перформанс в качестве арт-объекта поместить в музейное пространство — будет отлично. Будет возможность постоянного ухода и возвращения, а не стабильного слежения. Оно здесь не особо-то и необходимо. Кажется, всё там сделано, чтобы выбить тебя из комфорта — музыка Ретинского строится на шумо-бытовых вещах, а всполохи света в зал слепят прямо в зрителей. И на выходе получается, что хореография отсюда выпала — она просто мучительно долгая, без нарочитого эффекта. И ещё Камилла у них вполне себе дикая за счет всех этих нервических движений и саунда». (Иван Демидкин)

«Авангардная танцевальная техника буто, придуманная после войны в Японии, как бы выходит за рамки эстетического производства и имеет отношение к буддизму, психотерапии и работе с травмами. Движения исполнительницы изломаны и неоднородны, с переходом от замедленного движения к состоянию напряженного покоя. Спектакль начинается со звуковой многоканальной инсталляции Ретинского, а завершается неким „открытым финалом“ — зрителям просто открывают двери и они, по задумке композитора, должны тихо выйти из зала. Но на Дягилевском публика оказалась чрезмерно благодарной, и „Камилле“ обильно похлопали. Причем зал после очевидного конца покинули не все: несколько женщин остались наблюдать, как Гарафеева месит ногами и руками манку, потому что „пока звук идет, спектакль не кончился“. Так перформанс продлился еще на полтора часа». (Виктор Вилисов)
3
Проект Ксении Михеевой
Спектакль «Гроза» (Санкт-Петербург)

Для Проекта Ксении Михеевой это второй по масштабу, но далеко не последний по счёту спектакль. Предыдущая работа «Коллекционер» по мотивам пьесы Левана Варази стала участником таких российских фестивалей, как «На Грани» (Екатеринбург), Open Look 2016−2017 гг. (Санкт-Петербург), «Тенденция» (Краснодар), а также была номинирована на Российскую Национальную театральную премию «Золотая Маска» в трёх номинациях.

Созданный по мотивам одноимённой пьесы А. Н. Островского спектакль «Гроза» претерпел значительные изменения по отношению к оригиналу, но сохранил самую суть. Одним из основных движущих элементов спектакля являются декорации. Сложные конструкции, занимающие всю сцену, созданы по принципу дома, в котором обитают герои.

«Гроза»
Фото — Евгения Матвиенко
Вот уже вторая работа Проекта (действие спектакля «Коллекционер» также проходит внутри дома) отчётливо ведёт за собой тему «дома». Дома Ксении Михеевой полнятся слухами, взглядами, пересечениями судеб. Модель дома здесь — синоним мира. Но этот мир совсем другой, не как нам рассказывали маститые авторы, классики. Громоздкая конструкция из труб посреди сцены отсылает к индустриальности, к промозглым сталкеровским историям. Нам открывают дверь туда, куда мы подглядывали через замок. Через яркие прострелы в доме Облонских (читай Кабановых) мешается все: чистота и порок, еретичность и святость, гнев и принятие, а Кабаниха — вообще мужчина. Последние ли это времена?

Исходив, избежав весь дом, пятеро исполнителей спектакля вливаются в один движенческий поток, из которого то один, то другой выпадают, однако, со сцены совсем не уходят. Катерина (исп. Ксения Семенова) — и та за кулисы ни разу не уйдёт. Прятаться некуда, куда бы не зашёл, там твой порок. Колокол отбивает удары, мы закрываем глаза. Вода льётся.
Как показывает практика, фестивали действительно дают возможность новым именам реализоваться, а уже знакомым — закрепить своё право быть здесь и сейчас. Фестивальная среда, пожалуй, одна из важнейших платформ для продвижения современного танца в нашей стране.

Фото — Юлия Калинина
«В Петербурге, в котором современный танец появился более 27 лет назад, нет, в отличие от Москвы, Екатеринбурга или Казани, ни одной государственной структуры, поддерживающей это направление, и мы хотим это изменить — дать новый стимул для развития современного танца в России»,
Вадим Каспаров
Директор фестиваль Open Look
Пятёрка и вратарь:

5 лучших спектаклей Корейской национальной компании современного танца
Что вы знаете о Корейском современном танце? Готовы поспорить, что не слишком много. По-честному сказать, о нем и информации не слишком-то на просторах интернета, да и компании современного танца из Кореи не самые частые гости в нашей стране. Однако с некоторыми представителями все же точно нужно быть знакомыми. Созданная в 2010 году Корейская национальная компания современного танца стала известной во всем мире во многом благодаря не только своим танцовщикам, но и трём ведущим художественным руководителям: Гонг Сун-Юп (Hong Seung-yup), Ан Ай-Сун (Ahn Ae-soon) и Ан Сынсу (Ahn Sungso), который и на сегодняшний день занимает этот пост.

Говорим «уникальный хореографический язык» — подразумеваем уже привычные технические аспекты контемпорари языка. Но в данном случае действительно есть важные отличия: смешение народного корейского танца и балетного искусства со свободным дыханием контемпорари, чётко соотносимые при этом с музыкальным материалом и математически точной скоростью движения. Конечная визуальная эстетичность и смысловая этичность говорят сами за себя в идентификации корейского современного танца. Попробуем наглядно с этим разобраться.
Танцевальная Мекка
Размышляя о том, с чего начать, мы решили сперва обратиться к странам-участницам фестиваля Open Look. Внимание привлекли одни из хедлайнеров этого года фестиваля компания «Vertigo» и сама страна — Израиль.

Эту страну по праву сегодня можно назвать танцевальной Меккой. В ней существует множество танцевальных компаний и киббуцев, именно в неё едут учиться и искать новое движение. Израиль действительно полнится очагами современного танца, и откуда такое стремление в горящем сердце к нему — понятно.
В середине XX века страна создавалась заново, а вопрос сохранения самоидентификации всегда был актуален у евреев. Фольклорные источники современного танца йеменские танцы и хасидские пляски, отдельные народные мотивы породили все то, что мы сегодня наблюдаем. Телесность, животный дух, страсть — и сегодня основные посылы современного танца в Израиле. Многие отмечают, что именно на невероятной энергетике зиждется здесь танец. Постоянное ощущение войны где-то рядом, поблизости, сделало язык танца таким, будто он исполняется в последний раз, вся страсть вылилась в него: сейчас или никогда. После создания израильского государства (декларация независимости от 14 мая 1948 г.) танец в скором времени стал одним из преобладающих видов искусства в стране.
Без необходимости отказываться от танцевальных канонов (как, например, в России с нашим наследием классического балета), через принятие всех процессов внутри страны и народа рождался современный танец.

Сегодня он активно представлен компаниями, известными по всему миру: Batsheva Dance Company, Kibbutz Contemporary Dance Company (KCDC), L-E-V Dance Company (Sharon Eyal/Gai Behar), Yasmeen Godder Company, Inbal Pinto & Avshalom Pollak Dance Company и, конечно, танцевальная компания «Vertigo».

Про Batsheva известно уже чуть ли не каждому в танцевальном мире, да и не только, а имя Охада Нахарина уже стало, как принято говорить, нарицательным. Про найденную им технику под названием Gaga тоже все слышали и даже пробовали телом (правда, в основном gaga-people (для простых смертных), gaga-dancers они пока все же как-то берегут). Kibbutz Contemporary Dance Company — их, кстати, Open Look привозил в 2013 году — также одна из самых давних и выдающихся компаний в Израиле, в чьей Международной Танцевальной Деревне находят пристанище и свободу как израильские танцовщики, так и зарубежные. Обращаясь к какой-либо другой компании Израиля, вы почти всегда обнаружите среди их создателей бывших танцовщиков, последователей, хореографов или педагогов Batsheva.
Однако танцевальная компания «Vertigo» занимает сегодня особое место среди вышеперечисленных трупп. Танцовщики вместе с основательницами компании сёстрами Вертхайм работают и создают постановки в эко-деревне, киббуце в долине Аяла, обустроенной и обжитой самостоятельно. В этой деревне есть все: от репетиционных залов до сада, где выращивают овощи и фрукты. Это действительно невероятное место, где все пропитано миром и тишиной. Экология занимает важное место в философии компании, поэтому работа «Рождение Феникса», представленная в этому году на Open Look в формате site-specific, обращается к теме диалога с окружающим пространством.
При этом у «Vertigo» есть отдельная ветвь работы с танцем — благотворительные проекты. Для людей с ограниченными возможностями организовывают занятия танцем вместе с профессиональными танцовщиками.

«The birth of the Phoenix» компании «Vertigo»
фото — Miri Yanai
Что касается образовательного блока в Израиле, то он представлен множеством курсов и школ, в том числе Тель-Авивской танцевальной школой Maslool Professional Dance Program при Bikurey HaItim Arts Center, международной программой Dance Journey от KCDC, летними интенсивами с Yasmeen Godder Company, ежегодной летней программой и специальными курсами в течение года от Batsheva и пр.
Израиль действительно притягивает неравнодушных миру танца, направляет, учит в вопросах телесности. Язык движения благодаря неутомимым израильским хореографам и танцовщикам развивается, за ним хочется наблюдать, читать его, ощущать. Здесь каждое движение значимо, это отдельное слово в метафоре выражения. И фразы эти, зачастую, не перевести на язык слов, но ведь и так все начисто, все ясно. В этом, пожалуй, и таится его уникальность.
В этом году фестиваль Open Look привозит педагогов и труппы из Израиля, Голландии, Южной Кореи, Польши, Испании, Чили и Великобритании.
Наша цель рассказать, как можно больше о современном танце в этих странах, об отдельных танцевальных компаниях и образовательных программах, которые доступны в этих странах. Мы, конечно, понимаем, что вы всегда можете залезть в гугл и почитать про всех-всех, однако, собрать все в одном месте и сделать это максимально полезным и удобным для штудирования — кажется нам очень классным занятием. Поэтому даже если вы давно варитесь и кипите во всей этой танцевальной сфере, или, наоборот, только поднимаете для себя целину современного танца, то нам есть, чем вас удивить.

Vertigo
The Birth of the Phoenix
Photo — Jonas
Made on
Tilda