рецензия
Увидеть и не умереть
Что вы пропустили на Dance Open и надо ли по этому поводу печалиться

Текст — Екатерина Баева
Фото — Ирина Туминене
В этом году Dance Open, по-видимому, поставили задачу немного растормошить чопорных зрителей культурной столицы и привезли на фестиваль не классику или трагедию, а балеты с переодеваниями, уродцами, беговыми дорожками, лыжами, мочалками вместо голов, белого лебедя в купальнике, танцы на заборе, фламенко и даже кое-что из Марко Гёке (длиной шесть минут). Мы расскажем о некоторых веселых спектаклях фестиваля, на которых нам удалось не заплакать.
1. «Тщетная предосторожность». (Урал Опера Балет)
Комический балет Мариуса Петипа и Льва Иванова, восстановленный в 2015 году Сергеем Вихаревым. Это, действительно, стоило увидеть, но шанс еще есть (3 и 6 июня в Екатеринбурге). Чудесно веселая история о «плохо оберегаемой» дочери, которую мама хочет выдать за богатенького, но придурковатого наследника, а девица, как водится, сбегает из родительского дома с рабоче-крестьянским, но очень обаятельным элементом. Постановка выполнена в ярких декорациях, вдохновленных творчеством ван Гога, а кордебалет щеголяет в разноцветных пуантах и полосатых костюмах.
По задумке координатора восстановления Павла Гершензона, в качестве пролога показывают «Консерваторию» Бурнонвиля, что отсылает к балетной традиции XIX века, когда балеты были сколь угодно длинными и торжественными, а публика знай да радовалась и аплодировала.
Танцевали екатеринбуржцы, с которыми репетировал сам Вихарев, пылко, но очень элегантно, весело, но без идиотизма, и — сюрприз — не превратили комический балет в вульгарную клоунаду. Екатерина Сапогова (Лиза) и Александр Меркушев (Колен) отлично справились и с технической, и с актерской составляющей роли и, как показалось, даже к сложнейшему третьему акту совсем не устали и выдали прекрасное, чистое исполнение, чем в совокупности с зажигательным соло Виктора Механошина (Марцелины) очень порадовали серьезную петербургскую публику.

Игорь Булыцин в роли Никеза
Фото — Ирина Туминене
2. «Золушка»
(Балет Монте-Карло)
Балету Жана-Кристофа Майо на музыку Сергея Прокофьева уже почти 20 лет, но смотрится он до сих пор любопытно. К привычным персонажам — Золушке и Принцу — Майо добавил драматичную ретроспективную любовную линию Отца и Матери Золушки, и их дуэты в прологе и в финале балета показались особенно лиричными. Упаковав все действие в два часа, Майо очевидно пожертвовал медлительностью балета как жанра: мизансцены сменяют друг друга в непривычно быстром темпе, на сцене все время кто-то мельтешит, и даже гигантские листы бумаги-декорации как будто так и норовят упасть на зрителя или на артистов. Спектакль Майо исполнен в комическом, даже абсурдистском ключе, и разгадывать его образы, в целом, не скучно. Введя в спектакль гротескных «советников по удовольствиям» и манекенов, демонстрирующих бальные наряды, которым позавидовал бы Александр Маккуин,
в визуальной части Майо компенсирует их чрезвычайно нежным образом Золушки и ее уже ставшими легендарными босыми ногами, усыпанными золотой пылью. Балерина «Балета Монте-Карло» Алессандра Тоньолони, с ее тонкими щиколотками и головокружительными подъемами, как у Марии Абашовой, словно специально создана для этой роли, а их партнерство с Франческо Мариоттини (Принцем) было внимательным, нежным и в меру забавным — потому что Принц, хоть и красавчик, у Майо все-таки получается немного дурачком. За драму в балете все же отвечают те самые Отец (Джейонг Ан), Мать (она же Фея; замечательная Мимоза Коике) и даже Мачеха (мощная и эффектная Мод Сабурен) Золушки, а особенно удавшимся можно считать жутковатый образ гангренозных ног Сводных сестер, которые так хотели напялить (напомним, не существующие) туфельки, что забинтовали себе ноги до посинения.

Фото из спектакля "Золушка"
Автор — Ирина Туминене
3. Вечер балета Словенского национального театра Марибор
В этому году балет Марибора очевидно выполнял функцию NDT, вместо которых приехал почему-то «Национальный балет Нидерландов» и не оправдал ожиданий очумелой публики, ломанувшейся «на голландцев». Голландцы дали привычного и уже изрядно наскучившего ван Манена (саркастичный балет на двоих плюс соло из «Пяти танго» в исполнении прошлогоднего гастролера Даниэля Камарго, невнятно выступившего в Мариинке в «Дон Кихоте», медленно-нервное — правда, утверждают, что настоящее танго именно такое), балетик Уилдона под фортепиано, на месте которого мог быть любой бессюжетно-геометричный балет Ратманского, па-де-де из «Тристана и Изольды» Доусона, «Подвижные пространства» Кшиштофа Пастора, где он эффектно играет со светом, и, собственно, полусерьезные «Воспоминания о дорогом месте» самого Ратманского — все очень мило, но не убийственно четко и захватывающе, какими мы любим голландцев.

Словенцы, чей город занимает половину площади города Пушкина, а населением не превосходит даже Великие Луки, показали как раз то, чего ждали зрители «Балета Нидерландов» — странные сюжеты, изломанные пространства, нетривиальные дуэты, физическую мощь солистов. За фантасмагорию отвечали солистки на лыжах в «Сне Хилла Харпера» Эдварда Клюга; там же станцевали на импровизированном склоне, продолжив смещение плоскостей из «Прогулки сумасшедшего» Йохана Ингера — балета, ощутимо созданного как раз для NDT1, где сила притяжения, кажется, не властна над танцорами, и они могут танцевать даже вверх ногами и боком на стене. Хорошо принимали и «Левой, правой, левой, правой» — балет Александра Экмана, в котором хореограф ломает четвертую и, кажется, даже пятую сцену, разговаривая одновременно и с залом, и с исполнителями, и с самим автором сценария. Балет «о концентрации, времени и ритме» интересен, в основном, не исполнением (в черной коробке солисты в скучных серых костюмах скачут, бегают и кричат, потом появляется девушка с красном, потом показывают кино и вытаскивают велодорожки), а метанарративом и внутренней структурой, которую с первого раза не понять.
Например, в спектакле демонстрируются видеокадры с репетиций в зале и на улице, сопровождаемые комментариями артистов, — и интересно сравнить записи из Марибора с подобной хроникой, например, из Гааги, где и прошла премьера балета (спойлер: локации для записи выбраны одинаковые, а говорят исполнители примерно одно и то же). Во время бега на дорожках тоже включаются записанные речи танцовщиков, и снова оказывается, что и в Словении, и в Нидерландах высокие блондины одинаково переживают о готовности тела к пляжному сезону, а солист-азиат почему-то не говорит по-английски. Короче говоря, кажется, Александр Экман продолжает с успехом дурить публике голову, а 12 июля можно съездить на гастроли театра в Любляне и проверить, как там дела у блондина.

Фото из постановки "Сон Хилла Харпера" Эдварда Клюга
Автор — Ирина Туминене
Подпишитесь на нашу ежемесячную рассылку
Только лучшие материалы месяца
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь c политикой конфиденциальности.
Made on
Tilda